28 января 2014 г.
День 37-й.
Тихий океан
13°45′ – Ю.Ш.
104°26′ – З.Д.
Нет солнца, идет мелкий дождь.
Продолжаю подниматься на север, хочу выйти в район 12-го градуса южной широты, это даст мне больше возможности для маневров перед островами. Сегодня день богат на события. Сначала подошли дельфины, впервые с момента старта. Но им стало скучно: лодка идет медленно, нет волны от форштевня – и, покрутившись 2–3 минуты, они ушли на юг. К обеду прилетела птица тропический белохвост. Красивая птица, я часто ее видел в тропических широтах во время своих кругосветных плаваний. Вот и сегодня был рад встрече, причем прилетела не одна птица, а целая стая, штук 10. Долго кружили над лодкой. Наверное, высматривали мелкую рыбешку в тени корпуса.
Я не писатель, да и никогда им не был и не буду. В своих экспедициях всегда веду дневник. Меня научил этому дедушка Михаил, как только я научился писать и читать. Он всегда вечером просил, чтобы я написал в тоненькой тетрадке все, что видел и с кем или с чем встречался днем.
Дедушка был парализован в последние годы жизни. Он не мог ходить и даже сидеть – все время лежал на лавке возле окна. Ему было интересно читать мои записи. Через мой детский мир, через мои глаза он, наверное, сам бывал в том мире, где я бегал босиком. Я писал по вечерам у керосиновой лампы – в нашей рыбацкой деревне не было электрического света.
Я записывал многое: сколько крольчиха принесла крольчат, какие голуби летают выше других, когда поспел виноград и так далее. В процессе открыл в себе способность к самовыражению и почувствовал потребность, возможно, присущую каждому путешественнику – рассказывать в своих дневниках о пережитом и увиденном: будь то восхождение на горные вершины или морское плавание, или сухопутное путешествие – это нечто реальное. Однако, пока оно не описано, остается слишком эфемерным, обычным воспоминанием, которое легко стирается из памяти и даже искажается в вечно меняющейся перспективе событий.
Если не могу выразить словами, делаю зарисовки. Дневники были с моими рисунками. Дедушка любил их рассматривать. Я помню, как все мое детство он лежал на лавке с белой бородой и седой головой. Худое, изможденное от болезни лицо, вызывающее в памяти лики старых византийских икон. За ним ухаживали все по очереди: мама, папа и бабушка Марфа. Дедушка чувствовал, что он со своей болезнью для всех в тягость. И однажды сказал: «Внучок, я молю Бога, чтобы Он дал больше мне прожить. Сколько я проживу, столько и будешь жить ты», – и дрожащими руками снял со своей шеи маленький серебряный крестик. Я его никогда не видел потому, что длинная борода закрывала грудь дедушки. И этот крестик повесил на мою тонкую загорелую шею. Дедушка умер, когда ему исполнилось 93 года. А крестик до сих пор у меня на шее.
29 января 2014 г.
День 38-й.
Тихий океан
13°16′ – Ю.Ш.
105°46′ – З.Д.
Лодка быстро обрастает, уже висят по бортам тонкие водоросли. Я пока не могу опуститься в океан и почистить днище. Дело даже не в риске встречи с акулой, а просто работать под корпусом лодки сейчас невозможно: в океане большая зыбь и ветровая волна, «Тургояк» поднимается, опускается и переваливается с борта на борт. Чем дальше я буду в тропиках, тем сильнее обрастет лодка, и это скажется на скорости. В какой-то момент надо будет решиться и спуститься в океан.
Господи, отпусти мне грехи, о которых даже говорить страшно, но оставь незапертыми врата Рая для моей надежды и во спасение души, ибо нет для Тебя ничего невозможного. Меня, грешника, молящего, удостой почета и осуди справедливо. Твоею молитвою, о Господи, стану умолять: приблизившемуся к смерти отпусти грехи и дай радость благодати. Верую, Господи Иисусе, во всемогущую славу Твою и посему прошу ко мне снисхождения. Я, измученный непосильной работой с веслами, вместе с тем чувствую себя самым счастливым из обитателей нашего мира.
30 января 2014 г.
День 39-й.
Тихий океан
12°46′ – Ю.Ш.
107°03′ – З.Д.
В тропиках достаточно контрастные температуры. Ночью прохладно, приходится надевать брюки и ветровку, иногда и вязаную шапку, а днем – жара под 30 градусов, пот ручьем; но раздеваться тоже нельзя, сгоришь под палящим солнцем, никакие защитные кремы не помогут. Гребу в брюках и футболке с длинными рукавами.
Лодка находится на 12-м градусе южной широты, это примерно в 700 километрах к югу от экватора. Вошел в район относительной недоступности. Я сейчас равноудален от континента Южная Америка и от островов Французской Полинезии. На тысячу миль вокруг нет ни одного клочка суши. Это самый пустой участок моего пути.
В 1986 году мы на лыжах в команде Дмитрия Шпаро дошли до Северного Полюса относительной недоступности в Северном Ледовитом океане, причем сделали это в полярную ночь. Это точка, равноудаленная от любого побережья в Арктике. Когда дошли, ощущение было, что мы на другой планете. Так и сейчас, я смотрю на карту бортового картплоттера и от осознания, где я и в каком районе Тихого океана, мурашки по телу. Особенно тяжело ночью, когда нет луны, как сейчас. Темень кромешная, на тысячи миль ни одного порта, ни одного человека. От океана меня отделяет 12 миллиметров карбонового корпуса. После островов Туамоту и Маркизских будут острова Кука, Тонго, Фиджи, Новая Каледония. Там я буду находиться в десятках или сотнях миль от цивилизации, но не в тысячах, как сейчас. В свою очередь, там будут сложности и опасности, но психологически станет полегче. Здесь же океан давит пустотой и безжизненностью, даже мне, с моим опытом одиночных походов, приходится тяжело. Спасение в одном – молитва и работа.
Вот и рассвет. Пока лодка держалась на прямом курсе, я, кажется, немного подремал. Солнце подымается на востоке, небо медленно краснеет. Ясно, конечно, если не возникнут особые препятствия, я должен буду вечно вести двойную жизнь: на берегу – священник, в океане – моряк. Тогда, может быть, стоило бы еще раз призадуматься…
Боже мой, что может быть лучше солнца! Я весь покрыт прыщами от соленой воды, но солнце сияет, и это главное.
31 января 2014 г.
День 40-й.
Тихий океан
12°30′ – Ю.Ш.
107°48′ – З.Д.
Ночь была напряженная, ветер усилился до 20 узлов и продолжает подниматься. Сейчас уже порывы достигают 25 узлов. Судя по прогнозу, такая погода продержится дня три. За это время волну поднимет большую. Для весельной лодки все, что за 20 узлов, – это уже борьба на выживание.
